Интервью о преднамеренном банкротстве в юридической газете «ЭЖ-юрист»

03.03.2014 Интервью о преднамеренном банкротстве в юридической газете «ЭЖ-юрист»

Тема преднамеренных банкротств неоднократно поднималась на страницах нашей газеты. Сегодня мы предлагаем нашему читателю рассмотреть одну их таких схема.

В последнее время в поле зрения законодателя, правоохранительных органов и судов попали такие незаконные действия банковских структур и просто коммерческих кредиторов как включение в реестр требований кредиторов требований фиктивных долгов. Проблема заключается в том, что в результате включения огромных сумм в реестр требований кредиторов, остальные кредиторы, в том числе налоговые органы, ничего не получают.

Сегодня у нас в гостях руководитель группы юридических компаний, в которую входят компания «Банкротство плюс», Межрегиональный долговой центр «Русколлект», Рыков Иван Юрьевич.

ЭЖ-юрист: Иван Юрьевич, здравствуйте! Можете ли Вы нам пролить свет на столь непрозрачный вопрос как включение фиктивных требований в реестр требований кредиторов организаций-банкротов, что нередко свидетельствует о наличии криминальной составляющей в деле о банкротстве.

И.Ю.: Здравствуйте, конечно. Вопрос включения незаконных долгов в реестр требований кредиторов в практике встречается достаточно часто. Категорий таких фиктивных требований множество, в том числе вексельные схемы, купля-продажа несуществующего имущества.

В последнее время судебная практика обратила внимание на незаконные договоры поручительства и залога.

Представьте ситуацию, одна организация получила деньги от банка в качестве кредита, а за возврат должником этого кредита поручились совершенно другие организации.

Почему они это сделали? Всё просто – у них один хозяин. Однако, у каждой организации – свои кредиторы.

ЭЖ-юрист: Но разве положения Гражданского кодекса, разрешающие заключать договоры поручительства и залога, в данной ситуации не действуют?

И.Ю.: Естественно, положения главы 23 Гражданского кодекса никто не отменял, но необходимо учитывать условия их применения.

Во-первых, Гражданский кодекс (ст. 10) определяет пределы осуществления гражданских прав. Так, и третье лицо вправе дать поручительство, и банк вправе его принять, но только при условии, если это не повлечет нарушение прав третьих лиц, а именно, кредиторов организации.

Я еще раз напомню, что у каждого предприятия – свои кредиторов. И кредиторы организации, которая дала поручительство, не обязаны в конечном итоге отвечать за долг другой организации, фактически получившей деньги от банка.

Во-вторых, о недействительности договоров поручительства третьих лиц говорит также последняя редакция статей о недействительности сделок по специальным «банкротным» основаниям и общая тенденция, тяготеющая к защите прав кредиторов.

В данной ситуации права кредиторов, чей долг возник в результате неуплаты налогов либо поставок реальной продукции, являются приоритетными и требуют защиты.

ЭЖ-юрист: насколько данная ситуация распространена?

И.Ю.: Нарушение прав кредиторов в делах о банкротстве носит массовый характер, но, зачастую, многие привыкли этого не замечать, поскольку банки обычно являются мажоритарными «сильными» кредиторами. Интересы бюджета и других кредиторов, не имеющих многомиллионных долгов по поручительствам третьих лиц, нередко нарушаются.

ЭЖ-юрист: встречались ли у Вас такие примеры в практике?

И.Ю.: Да, я сталкиваюсь с такими ситуациями постоянно. Часто такие ситуации возникают при желании недобросовестных должников «надуть» реестр требований кредиторов и получить «контрольный пакет» голосов на собрании кредиторов. Естественно, цель в данной ситуации – подавить миноритарных кредиторов, имеющих реальную задолженность.

Кроме того, многомиллионные поручительства возникают в тех ситуациях, когда банковские структуры, выдавая кредиты, вместо того, чтобы оценивать качество самого заемщика, обкладываются поручительствами аффилированных структур.

Так, сейчас в производстве у нас имеется дело о банкротстве по Пищевой компании «Самсон». По делу сложилось такая ситуация, что в реестр требований кредиторов предъявлены требования банковской структуры. Они просят включить в реестр требований кредиторов задолженность по договору поручительства и залога на общую сумму почти 900 миллионов рублей!

И это несмотря на то, что даже в лучшие периоды общая балансовая стоимость активов должника (валюта баланса) не превышала 300 миллионов рублей.

С одной стороны, банкиры не виноваты в том, что основной заемщик не рассчитался по долгам. С другой стороны, их желание погасить свой долг за счет ущемления интересов кредиторов Самсона вызывает негодование, тем более, что такие действия прямо нарушают нормы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

ЭЖ-юрист: Иван Юрьевич, как Вы думаете, сможет ли банковская структура, о которой Вы говорили выше, в данной ситуации получить контроль над Самсоном?

И.Ю.: На данный момент делать выводы рано. Однако, в случае, если у них получится включить свои требования в реестр требований кредиторов, всё имущество, которое имеется в конкурсной массе, пойдет на погашения долга по кредиту, которое получило какое-то третье лицо.

ЭЖ-юрист: Иван Юрьевич, а не кажется ли Вам, что это уже криминал?

И.Ю.: Вероятно так оно и есть. В данной ситуации явно усматриваются признаки преднамеренного банкротства, но перед процедурой банкротства практически все ликвидные активы были распроданы, а документы были вывезены с предприятия, в связи с чем, несмотря на выводы финансового анализа, доказать органам полиции данный факт представляется затруднительным.

ЭЖ-юрист: Что же можно еще предпринять в такой ситуации? Как же защитить интересы кредиторов и бюджета?

И.Ю.: В сложившейся ситуации возможно только оспорить такие договоры в судебном порядке. Благо, что сейчас постепенно суды стали более глубоко исследовать основания возникновения задолженности, рассматривая вопрос о включении в реестр требований кредиторов таких долгов.

Очень позитивная практика, раскрывающая порочность данной схемы возникновения долгов, была рассмотрена Федеральным арбитражным судом Западно-Сибирского округа в постановлениях от 5 сентября и от 26 декабря 2011 года, по результатам которых суд сделал четкий вывод о нарушении такими договорами поручительства и залога прав остальных кредиторов.

В целом, говоря о недействительности сделок, можно также привести пример по делу о банкротстве предприятия Ставропольского края, которое в последующем обжаловалось в Высший Арбитражный Суд РФ. В данной ситуации арбитражному управляющему вместе с налоговым органом удалось доказать недействительность договоров. При этом, в определении ВАС РФ от 3 июня 2011 года указано, что сделки были признаны недействительными в связи с тем, что не связаны с деятельностью предприятия, не повлекли за собой получение имущественной либо иной выгоды, а также привели к принятию на себя предприятием-банкротом заведомо неисполнимых обязательств.

ЭЖ-юрист: С нами был Рыков Иван Юрьевич, раскрывший нам юридическую подоплеку многих «заказных» процедур банкротства, в которых нечестное руководство и сильные банковские структуры, каждый преследуя свои интересы, ущемляют права небольших, однако, реальных кредиторов.

Возврат к списку