Экономим на здоровье: почему не «лечат» предприятия-банкроты?

07.10.2019

Ассоциации со словом «банкротство» в России тяжелые. Собственнику не сладко, кредиторы требуют расчетов, впереди – ничего хорошего. Все ждут решений, но что делать? Есть ли варианты?

Представьте себя в кресле стоматолога, который спрашивает вас: «Будем лечить или удалять?» Зуб ваш, он вам нужен, и вроде бы сфера компетенций доктора предполагает, что решение он должен принять после оценки всей ситуации. Но почему-то «стрелки» только на вас. Удаление – быстрое решение проблемы, но ведь это зуб! Его лучше сохранить во рту, он там больше пригодится. Вот также и с предприятиями-банкротами, которые пока не имеют законной базы для «лечения». И все вопросы с ними решаются ликвидацией и продажей активов. Оздоровление возможно в теории, но где среда и условия для практики?

Закон = порядок?

Одного взгляда на статистику банкротств на Федресурсе достаточно, чтобы понять, в приоритете у нас только ликвидация и конкурсное производство. Число введенных судами реабилитационных процедур продолжает снижаться. Если в 2018 году за первое полугодие их было 180, то за аналогичный период 2019 – уже только 114. Внешнее управление и финансовое оздоровление не популярны, так как эти методы просто не работают.

До 90% всех дел о банкротстве заканчивается ликвидацией предприятия. Законодательство в стране в настоящее время не нацелено на создание способов сохранения рабочих мест и производств. Прослеживается акцент только на интересах кредитора: должник виноват всегда и обязан быстро ответить на требования любым доступным способом.  Изменения в законах, которые происходят в стране в последнее время, расширяют права кредиторов в отношении имущества, расширяют список ответственных лиц, но не помогают восстановлению или предотвращению ситуации банкротства. Основные поправки касаются привлечения собственников к ответственности, и говорят о невозможности реабилитации.

В мировой практике законодательство, регулирующее эту область права, не только динамично развивается, но и учитывает макро-задачи государств. У России есть возможности для создания максимально корректного правового поля по этому вопросу, но пока на целый закон о банкротстве приходится всего пара статей по теме оздоровления предприятия. Почему? Потому что сложившаяся практика диктует курс на ликвидацию в темпе «энергичного танца». А ведь все может быть иначе.

Франция. «Хруст французской булки»

На родине революций, например, правовые основы процессов банкротства складывались еще со времен Наполеона. О финансовом оздоровлении, как о четкой прописанной норме права здесь позаботились позже, при принятии законов в 1994 году, обеспечивающих сохранение бизнеса, рабочих мест и удовлетворение требований кредиторов. Защита предприятий во Франции довольно четкая и сильная. Есть продуманная «система тревоги», задача которой – оповещение всех заинтересованных о приближении неплатежеспособной стадии в том или ином предприятии. И фокус настроен на предупреждение, а не на лечение последствий. Вот и неудивительно, что средний показатель банкротств во Франции на уровне от 400 в месяц и с тенденцией на снижение, в то время как в России цифра все время «пляшет» возле 1000 шт. в суммарной годовой статистике. И это при высокой деловой активности предприятий и развитом малом бизнесе на родине моды и парфюмерии. 

Англия. «Овсянка, сэр»

Властная и чопорная Великобритания со всем накопленным багажом опыта оказала очень сильное влияние на общемировые стандарты права. Четкие нормы о банкротстве оформились здесь ближе к XIX веку в момент появления сразу двух документов, описывающих меры, применяемые при несостоятельности должника. Закон о банкротстве в понятном современном виде действует в стране с 1914 года, и менялся он кардинально только однажды – превратившись из документа о конкурсном производстве в закон «О восстановлении».

Меры оздоровления в стране применяются с использованием широкого спектра инструментов. Реорганизационные и ликвидационные процедуры расписаны очень четко. И если ликвидация мало в чем расходится с российской практикой, то антикризисное регулирование предполагает более широкий выбор возможностей. В Англии существует два варианта добровольной ликвидации, одна принудительная процедура, мировое соглашение и административное управление. И дополняет это разнообразие наличие и государственных, и частных арбитражных управляющих. Добровольное урегулирование долгов больше похоже на мировое соглашение с утвержденным планом действий.

Посмотрим на статистику, она показывает довольно большое количество компаний в ежемесячном реестре предприятий банкротов – от 3000. Но цифра только кажется большой, из-за сравнения с данными России. Однако в данном случае показатель говорит не о печальной ситуации с банкротами на родине Шерлока Холмса, а о высокой активности бизнес-среды и естественной норме для развитой рыночной экономики. Значительное количество предприятий Англии занимают нишу гигантов с мировым именем, большое количество – развиваются, и не менее большое количество постоянно «уходит» в банкротство, чтобы после урегулирования вопросов вновь начать путь с чистого листа.

Германия. «Дисциплина и аккуратность»

Исторически разные немецкие земли имели свои отличия в документах, регулирующих отношения между должниками и кредиторами. Но общая точка начала – 70-е годы XIX века. В 1994 году законодательство было унифицировано на всей территории объединенной Германии, и в настоящее время вопрос о несостоятельности решается двумя законами. Стоит отметить, что сам термин «банкротство» используется в стране только в отношении описания умышленного преступления. А все остальное – неплатежеспособность, вот такая типичная внимательность к деталям и терминам. Закон предполагает возможности для мирового соглашения, меры для сохранения стоимости предприятия, участие кредиторов в управлении имуществом, а также возможность освобождения от долга. При этом усилия направлены на сохранение рабочих мест в процессе планирования.

Права кредиторов защищены, и при согласии с их стороны всегда возможен переход к реабилитационным процедурам. Санация также возможна, и в целом процедура оздоровления является ключевой в институте банкротства. В немецкой практике она широко применяется, вот и разброс в статистике подтверждает, что процедуры активно используются – от 1300 до почти 2000 компаний в месяц.

США «Выгода и новый старт к большой мечте»

В США первые положения о банкротстве (реорганизации) компаний появились еще в 1787 году. И динамичное развитие экономики, естественно, благодатно отразилось на развитии права в этой области. Закон сегодня позволяет юридическим лицам, добросовестно заявившим о несостоятельности, освободиться от значительной части долга. Для «гигантов»  и уверенных «среднячков» всегда предусмотрена возможность вернуть финансовую стабильность. Историю компаний Дональда Трампа полезно погуглить и почитать, чтобы убедиться: институт банкротств реально работает и помогает бизнесменам находить способ решения проблемы, а не повод для камня на шее.

Кредиторам запрещено вмешиваться в процесс реорганизации добросовестных налогоплательщиков, которым государство считает необходимым создать условия для нового старта к большой мечте. При этом предприятие не может подавать заявления о реорганизации чаще, чем раз в 6 лет, а при грубых нарушениях компания не может претендовать на освобождение от долгов. Но должник получает временной интервал для восстановления финансового состояния и независимость от кредиторов, свободу от давления и претензий. При этом обращение в суд в США считается крайней мерой, так как оно усложняет отношения с кредитными организациями. Самая распространенная и выгодная для должника практика – это мировое соглашение без суда. При таком подходе логично, что статистика банкротств в стране отражает тренд на снижение. Показатель велик, не менее 20 тысяч компаний, но ведь и активность бизнеса очень высока. Мы имеем дело с развитым сектором, который постоянно меняется и живет в очень бурном темпе.

Рецепты здоровья: скалка, кнут, пряник…

Итак, в нашей стране цивилизованный институт банкротства оформился в 1993 году с момента создания Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве). Деятельность его в значительной мере была направлена на расчистку пространства от убыточных госпредприятий, занимавших существенную долю рынка. Закон позволял вводить процедуры финансового оздоровления, но чуть позже стал инструментом ликвидации, который часто применялся для «передела» рынка.

И на сегодня мы имеем систему, которая не дает адекватных моделей реструктуризации долгов. Поэтому собственники всегда будут пытаться сохранить средства через передачу активов другой компании. Кроме того, сейчас банкротство часто используется умышленно. Например, предприятия-подрядчики по госзаказам часто «грешат» тем, что после получения аванса «уходят» в эту процедуру. Кто еще «топчется» в статистике банкротств? До сих пор в ней спрятано приличное количество предприятий-однодневок, созданных для старых схем, непригодных и неликвидных даже для ухода от налогов. Мы видим поле для махинаций, но не видим поля для сохранения компаний.

Отсутствие процедур и пробелы в законодательстве лишают бизнес права на «второе дыхание». Компании можно и нужно сохранять, передавать в процедуру оздоровления и спасать те, которые реально в перспективе могут вернуться в статус крупного налогоплательщика. Об этой пользе государство пока не думает.

Хотя уже есть решение, например, для отдельных сфер: ведь создан «банк плохих долгов», занимающийся финансовым оздоровлением кредитных учреждений, которые по тем или иным причинам обманули доверие регулятора, не выполнили нормативы, а то и вовсе были замешаны в различных сомнительных махинациях. Конечно, у данного решения есть свои недостатки. Например, многие эксперты отмечают что эффективность процедур финансового оздоровления банков не велика. Однако это лучше, чем ничего. По крайней мере, существующее решение позволяет реализовать непрофильные активы должников и «перезапустить» их работу, чтобы сохранить значительную часть рабочих мест. Меньше коллапсов в банковской сфере – лучше всем участникам процесса и государству, конечно же. Так почему бы не создать подобный институт для помощи корпорациям и предприятиям? Вопрос пока остается открытым, ведь мы все на пути к этой мысли, с разными идеями, проектами, знаниями. Что нужно для появления лучшего решения: встречи, инициативы, обсуждения, практика.

Нужна помощь при банкротстве? Получите бесплатную консультацию экспертов по банкротствам прямо сейчас

Возврат к списку

Превращая долги в возможности