ProАктивы

В 2017 году ВВП РФ вырос на 1,6%, в 2018 году рост составил 2,3%. Эти показатели укладываются в рамки статистической погрешности. Одним из факторов низких показателей экономики является рост количества проблемных активов.

Экономика в стране задыхается под грузом «токсичных» активов. Кто и чем может помочь в таком сложном вопросе? Нужен комплекс мер, в который входит внесение поправок в нормативно-правовую базу и меры по созданию условий для формирования ответственного отношения собственников.

Сложившаяся ситуация в стране – это прямое следствие системной проблемы, связанной с отсутствием необходимых законов.

Согласно официальной статистике, в последние 20 лет наблюдается непрерывный рост просроченной задолженности и если в 2000-х он измерялся миллиардами, то теперь – триллионами.

При этом эффективность взыскания задолженности, как в рамках исполнительного производства, так и в процедурах банкротства стабильно низкая.

  • Управление дебиторской задолженностью
  • Повышение эффективности банкротства
  • Субсидиарная ответственность
  • Арбитражные управляющие
  • Профессиональные взыскатели
В

стране отсутствует практика цивилизованного взыскания, не развивается научно-теоретическая база, отсутствует система обмена опытом в сфере корпоративных долгов. В результате не развиваются перспективные инструменты урегулирования дебиторской задолженности, что влечет за собой ухудшение ситуации с проблемными активами.

Рынок долгов в России сейчас слабо организован, его можно назвать стихийным. Критериями организованного рынка являются: прозрачность, то есть наличие статистики по отрасли, сводной информации об участниках и истории сделок; наличие структуры (Ассоциации, площадки, СРО) и профессиональных участников; единые стандарты торговых процедур, оценки, а также сформированные подходы к ценообразованию.

Преимущества организованного рынка очевидны – долги становятся ликвидным товаром, формируется их реальная рыночная оценка на основе истории сделок, появляется возможность стандартизации долгов и рейтингования.

Сейчас главный тормозящий фактор развития этой области - отсутствие инфраструктуры и единых «правил» игры.

Отсутствуют какие-либо стандарты оценки проблемных активов и подходы к работе с ними. Инфраструктура должна подразумевать аналитическую информацию к каждому долговому активу. Сейчас нет инструментов стандартизации оценки качества долгов. Не развиваются альтернативные (не типичные для российского рынка) способы работы с долговыми активами.

Подробнее
П

роблемы с дебиторской задолженностью переходят в потерю ликвидности для организаций и корпораций и приводят к их массовым банкротствам и ликвидации. Дальнейшая цепочка событий порождает новые «круги на воде». Увеличивается количество банкротств (за последние 8 лет рост составил более 100%). При этом общее количество реабилитационных процедур снижается и не превышает и 2% в корпоративном секторе.

Законодательство в области несостоятельности (банкротства) требует реформирования. Закон о банкротстве, в том виде, в котором он существует сейчас не отвечает современным реалиям, особенно в части финансового оздоровления.

Необходимо внедрение «культуры спасения должников» вместо ликвидаций, это пойдет на пользу отечественной экономике.

Подробнее
П

ока же, отсутствие грамотного антикризисного управления ведет к банкротствам, ликвидациям и субсидиарной ответственности бенефециаров. На начало 2017 года суды удовлетворили 20% из заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, а на конец 2018 года цифра достигла 40%. Если на 2017 год было привлечено 923 человека, то на конец 2018 года таковых уже было больше 2 тысяч человек.

Субсидиарная ответственность конечного бенефициара по долгам компании является одним из наиболее действенных механизмов по взысканию задолженностей.

С другой стороны, субсидиарная ответственность превратилась в механизм давления и на добросовестных должников. Сейчас все презумпции против контролирующих должника лиц. Кроме того, расширен круг субъектов, которых могут признать контролирующими. Это может быть любой, на кого укажет «номинал», или тот, кто от лица общества заключает сделку, если потом оценщик решит, что она была не рыночной.

Субсидиарная ответственность набирает обороты с каждым годом и даже каждым кварталом. Важно сделать так, чтобы из механизма по взыскиванию задолженностей она не превратилась в инструмент давления на бизнес (вариант – предпринимателей).

Новые изменения в закон о банкротстве, введенные в 2016 - 2017 гг., добавили неопределенности в деятельность бизнеса. Так, до сих пор «не устоялась» судебная практика по вопросу применения так называемой «налоговой» презумпции. Некоторые суды применяют ее ретроспективно, т.е. даже к тем отношениям, которые существовали и до ее введения, о чем предприниматель не мог знать на тот момент. Кроме того, также появилась новая обязанность акционеров и участников общества по «обязанию» директора обратиться с заявлением о банкротстве, и соответствующая ответственность за не совершение таких действий. Статья была введена в закон "тихо", и если собственники бизнеса не успели на нее вовремя отреагировать, также возрастает вероятность ответить по долгам банкрота своим имуществом.

Ключевой моментов механизме СО – это определение лица, контролирующего должника. Того, кто реально управлял компанией и чьи действия довели ее до банкротства. Однако сейчас, в результате изменения норм круг контролирующих лиц расширился, и любое лицо, которое взаимодействует с компанией, попадает под риск привлечения к субсидиарной ответственности. В практике применения этого инструмента требуется найти баланс между интересами кредиторов и правами должников.

Подробнее

В арбитражном управлении в нашей стране сложилась кризисная ситуация: пробелы сразу на нескольких уровнях мешают отрасли.


Дисгармония начинается сразу на законодательном уровне: есть арбитражные управляющие, они ведут процедуры, отвечают репутацией и даже кошельком за сложные дела, но при этом нет единого понимания их правового статуса. Закон о банкротстве гласит, что они независимы и действуют в интересах должника, кредитора и общества. Но соблюсти такое тройное равновесия просто невозможно, ведь эти интересы противоположны! В какой-то момент может оказаться, что управляющий действует в поддержку только одной из сторон. Как определить критерии его независимости? Они не прописаны.

Проблема и с определением статуса арбитражного управляющего. Непонятно, то ли он – независимое лицо с частной практикой, то ли лицо, связанное гражданско-правовыми отношениями в рамках конкретного дела с обществом и государством. Чтобы оставить в прошлом разобщенность восприятия ключевых понятий и точно выявить все параметры оценки, пора детально прописать в законе критерии и полномочия профессиональной деятельности.

И это еще не всё. Предлагаемые ведомствами системы оценок и рейтингования вступают в противоречие с логикой и ведут к дублированию функций СРО. Да и большое количество объединений, занятых, по сути, обслуживанием интересов отдельных групп, не играют никакой полезной роли. Пока одни предпринимают попытки узурпировать власть, чтобы придать себе больше «веса», другие занимаются быстрым заработком на имитации повышения квалификации и обязательного обучения. В итоге, эта «порочная» система и приводит к тому, что при большом количестве арбитражных управляющих на самом деле настоящих профессионалов приходится искать, ибо их очень мало.


Стоит отметить, что постоянно разрабатываемые поправки к закону приводят только к суммарному росту проектов и предложений, но продуманных идей по модернизации самой системы арбитражного управления в них нет.


И все эти важные вопросы для профессионального сообщества предстоит решать сейчас, чтобы выстроить систему нового уровня. Это крайне важно для эффективной коммуникации с государством, для нового подхода к решению проблемы накопления долгов, для улучшения экономических показателей в стране. Пока арбитражные управляющие остаются самой уязвимой стороной процедуры банкротства. И такое положение дел пора менять.


Подробнее
Долги нужно возвращать! В теории с этим тезисом никто не спорит, ведь понятно, что отсутствие возвратности – это путь к экономической дестабилизации. Если банку никто не платит по кредитам, то он будет не в состоянии выдать средства другим клиентам, если долги за услуги ЖКХ превышают лимиты, то поставщики услуг отключат доступ к ресурсам. Невозврат долга – это нарушение конституционных прав кредитора. Но то теория, а на практике мы постоянно сталкиваемся с другой картиной. Число долгов в стране увеличивается. Почему же ФССП не справляется с нагрузкой по должникам? Не имеет уже физической возможности справиться с таким количеством. На конец 2018 года в ведомстве находилось на исполнении 87 млн исполнительных производств. Да и эффективность взыскания через эту процедуру не высока: в 2018 году так было взыскано всего 6% по долгам юрлиц. Мотивация сотрудников службы низкая, нагрузка – высокая. Еще одна формула неуспеха, увы. На сотрудников службы жалуются и довольно часто, по тому же прошлому году количество жалоб на действия и бездействие приставов превысило 200 000.

Пока растет объем долгов и количество производств, мы вынуждены только с сожалением признавать, что в российском классификаторе профессий нет специальности нужного уровня. Кто такой взыскатель сегодня? Вроде бы это юрист, но ему нужно быть и финансистом, и медиатором, и оценщиком, и успешным переговорщиком. Но пока нет организованного сообщества взыскателей, и поэтому отсутствует единая позиция по законодательному регулированию. Нет нормальной системы подготовки кадров и коммуникации между вузами, взыскателя и потребителями услуг, а также системы оценки компетенций. Как же решить эти вопросы?

Развитие института цивилизованного взыскания возможно путем внедрения смешанной системы исполнительного производства в РФ. Преимущества очевидны. Нужны профессионалы высокого уровня, ориентированные на результат. Не секрет, что в должниках часто выгодно оставаться тем, кому есть что скрывать. Так что речь идет по сути о службе, способной обеспечивать качество кадров, специальные методы в сборе информации. И это точно не коллекторы, которые предпочитают действовать запугиванием. 


Формат частной практики будет стимулировать к повышению процента погашения. Одним из возможных путей решения проблемы может стать институт негосударственных судебных исполнителей. Он может выступить не только центром объединения усилий сообщества по подготовке новых кадров, но и основой для налаживания сотрудничества с системообразующими предприятиями и финансовыми институтами. 


Опыт зарубежных стран, и ближнего зарубежья в том числе, доказывает эффективность работы частных приставов: наблюдается уменьшение просроченной задолженности и улучшение финансового состояния компаний, рост деловой активности и как следствие, подъем экономики. Нет оснований считать, что в России этот сценарий приведет к иным последствиям. 


Кроме того, частные независимые приставы могут сыграть полезную роль и в процедурах банкротства. Своевременное решение проблем с дебиторской задолженностью уменьшит количество банкротств до естественного уровня. И мнимое банкротство станет невыгодным, так как от профессиональных частных приставов не скроется то, что можно годами утаивать от других служб, не заинтересованных в пристальном поиске и быстром результате.

Подробнее

Популярные статьи

Идеи и мнения

Превращая долги в возможности